вдруг я бы жил,
не проронив ни слова
и целый век не открывая двери:
вот я седой, усатый и суровый,
а вот меня качают в колыбели...
а может, жил, не написав ни строчки
и не коснувшись фортепианных клавиш:
здесь в шестьдесят из кресла не прогонишь,
а тут заснуть в три года не заставишь...
наверно, жил бы без врага, и с другом
мне б не случилось в жизни повстречаться:
и ни прощать не надо, ни прощаться,
став дураком, отцом или супругом.
так, вероятно, ложь фотоальбома,
где нет мгновений, в памяти хранимых,
я обменял бы на безмолвие дома,
но он сгорел, а с ним — последний снимок.
а вдруг бы жил, и, научившись ползать,
так и не встал бы следом полным ростом,
припав к земле, мог слышать алконоста,
не зная пепла, копоти и дыма.
05.07